kaloy (kaloy) wrote,
kaloy
kaloy

Categories:

Ингушетия: реальное положение дел//Радио Свободы (Часть Вторая)

Елена Рыковцева: Уничтожают как пособников властей.

Тимур Алиев: Да.
Елена Рыковцева: Спасибо вам, Тимур. Я хочу спросить теперь Ирину Куксенкову, тут есть очень важный момент. Я обращу внимание, что и Юлия Латынина, разбирая все эти убийства, тоже говорит о том, что, если подумать, уже сидят за убийство первой учительницы два федерала-контрактника, один – осетин, второй – русский. И сегодня, по-моему, в вашей же газете, Ирина, я видела, что там еще есть история осложнения отношений дочери этой учительницы и этого самого контрактника, перед этим произошел какой-то разговор между ними. И следующий момент, на который обращает внимание Юлия Латынина, - это то, что вторая учительница слышала, что убийцы говорили между собой по-русски. Третья ситуация: главврач станции переливания крови Наталья Мурадова была уничтожена, убита, но ведь у нее муж – вайнах, чеченец, и сама она была одета как чеченка, и выглядела как чеченка, тем более это на улице, - значит, вряд ли это было нападение с целью показать «убиваем русских», в то время как у нее чеченская семья. Вот такие аргументы приводит Юлия Латынина.
И я хочу спросить вас, Ирина, вы разговаривали с местными жителями там. В прессе-то есть ощущение, что идет охота на русских, а они там вычленяют эти ситуации, собирают в одно целое под такую версию? Или они тоже, как и Тимур нам предлагает, рассматривают это в ряду совсем другим ситуаций, в ряду общего обострения в республике? Или есть линия «охоты на русских», с которой согласны местные жители?


Ирина Куксенкова: Вы знаете, мне кажется, что перепуганы все. Люди, с которыми разговаривала, вне зависимости от национальности, я была на похоронах корейской семьи, я была у ингушей дома, у русских, - и все говорят, что неприятный такой осадок есть от этого. Но уезжать русские не собираются. Все, с кем я разговаривала, говорят: «Куда мы поедем? Нас никто нигде не ждет». Меня другое, если честно, удивляет. Меня удивляет то, что все эти новости проходят по федеральным каналам в блоках, в первых строчках. В общем-то, если не кривить душой, сказать, что все это контролируемо, а в Чечне идет какой-то беспредел – его не вытаскивают в первые новости по телевизору, а вот ингушские новости вытаскиваются. Меня пугает то, что это какое-то прикрытие своих задач, которые, может быть, федеральный центр пытается решать в Чечне, в Ингушетии. Не знаю, какую они замыслили себе ситуацию и как-то продвигают ее. Но непонятно, почему ни один солдат… они говорят с тобой 5-10 минут, а потом кто-то приходит – и они тебя отсылают в пресс-службу. Никто разговаривать не хочет. Вплоть до того, что уже поднимаешь своих старых знакомых каких-то, которые сейчас в Ингушетии стоят, и то они говорят: «Прости, друзья друзьями, но говорить не будем, потому что нельзя нам». Вот это меня пугает.
Елена Рыковцева: Ирина, очень интересную вы подняли тему, и я чуть позже попрошу Василия Николаевича это прокомментировать, есть ли у него ощущение, что акцентируют ситуацию в Ингушетии, но при этом микшируют ситуацию в соседней Чечне, но мы сначала послушаем звонки. Кирилл из Рыбинска, здравствуйте. Как вам это видится?

Слушатель: Здравствуйте. Я бы хотел высказать свое мнение. Когда у нас что-то происходит, у наших властей один ответ: это враги, внешние, внутренние, Березовские и другие люди. По моему убеждению, все зависит от властей. Вспомните, был Руслан Аушев президентом Ингушетии, и я что-то не помню, чтобы оттуда были такие сводки. Руслан Аушев пошел в бесланскую школу, смог поговорить с террористами, с самыми отмороженными, и вывести детей. Я думаю, если бы президентом Ингушетии был Руслан Аушев, он бы эти вопросы просто решил, именно по местным обычаям, по ингушским, по кавказским, он бы эту ситуацию разрулил. Просто Зязиков не справляется. Вот товарищ из Чечни у вас есть, и я думаю, что он тоже так думает.

Елена Рыковцева: Спасибо, Кирилл. Я все-таки спрошу Василия Николаевича мнение сначала, сенатора от Ингушетии. Может быть, действительно просто не справляется Зязиков? Может быть, обратно Аушева вернуть?

Василий Лихачев: Я думаю, что ситуация совершенно другая была, когда у власти был Руслан Аушев, человек, которого я очень хорошо знаю, у нас товарищеские, что называется, отношения. Знаете, каждый руководитель после себя оставляет разное поле – или выжженное поле, или засеянное, или после в состоянии урожая. В тот период у Руслана Аушева была методика его личной работы с разными представителями, мягко скажу, которые действовали на территории Чеченской республики. Были компромиссы, говоря прямо и откровенно, на которые шел Аушев. Но были и другие, более серьезные вещи. Вот, говорят, надо вернуть Аушева. Но в тот период, при Руслане Аушеве, действовала, например, свободная экономическая зона, через которую были прокачаны огромные деньги, миллиарды. Какое наследие оставил режим Аушева после этой зоны для современной Ингушетии? Голод, отсутствие рабочих мест, очень слабая медицина, образование и так далее.

Елена Рыковцева: Нет, подождите, прокачаны – это же не значит, что прокачаны были деньги республики, что выкачал из республики деньги и куда-то их перевел, в оффшоры, это же не так.
Василий Лихачев: Я об этом не говорил. Юридически такой режим предлагает, что часть доходов этой зоны остается в бюджете республики, на которые она могла жить и строить. Вот эффекта от этой зоны не получила республика, но зато эффект получили определенные известные сегодня люди, фамилии которых на слуху, в том числе, и выходцы с Северного Кавказа, которые сегодня находятся в Москве, которые находятся в Лондоне. Это совершенно очевидный факт. Я не хочу упрекать Руслана Аушева…

Елена Рыковцева: Но вы уже это сделали.

Василий Лихачев: Я хочу специально это подчеркнуть, он действовал в своих специфических условиях. Когда принял республику Мурат Зязиков, количество беженцев, гуманитарная ситуация в разы была хуже. В 1994-95 годы количество беженцев превышало в несколько раз коренное население Ингушетии, и мы были вынуждены принимать помощь международных организаций. И сегодня гуманитарные организации, особенно ООНовские, Европейского союза, они оказывают помощь и поддержку. И мне кажется, что сегодня нужно подходить очень конкретно исторически. У Мурата Зязикова есть планы, вот Тимур сказал, в отношении возвращения русскоязычного населения. Это действительно первая программа в масштабе Российской Федерации, сегодня 500 человек вернулись за счет средств бюджета Ингушетии. Более тысячи заявлений на столе у Зязикова я сам видел желающих вернуться тоже в республику.

Елена Рыковцева: Откуда?

Василий Лихачев: Из разных мест, из регионов Северного Кавказа, из средней полосы России, из Сибири…
Елена Рыковцева: Видимо, там им еще хуже.



Василий Лихачев: Они хотят на свою родину, они там родились. У них там, может быть, какая-то недвижимость, дома, их тянет этот край. И сегодня крайне важно власти обеспечить вот эту интеграцию ингушского общества и русского общества. Тем более что есть первоклассная традиция, когда люди друг друга уважали, люди ходили в гости, люди заключали браки, давали имена…

Елена Рыковцева: Хорошо, Василий Николаевич, конечно, неблагодарная задача – сравнивать два этих режима и два метода правления, и у нас нет Аушева, который мог бы, наверное, что-то сказать в свою защиту. Мы просто, действительно, договоримся о том, что разные ситуации. Что же мы будем сравнивать разные эпохи, разные ситуации, в которых эти люди работали?
Я прочитаю сообщения от наших слушателей. «Терроризм – это месть слабых за бесстыдство, лживость и безжалостность власти. Там, где во власти честные люди с чистыми руками, диверсий нет», - Тагир Якупов из Казани пишет. Ну, не знаю, это ли все-таки гарантия.
«Это все завязшее в зубах слово «дестабилизация». А уж кому это выгодно, каждый предполагает в меру своей догадливости или испорченности. Ирина В.».
«Какое-то время мне довелось жить на Кавказе, и я понял устои и уклад жизни горцев, их гостеприимство, где женщина – «принеси и убери». Они далеки от демократии, агрессивность и нетерпимость там не редкость», - это слушатель Добрый пишет.
«Куда пропал Руслан Аушев?» - спрашивает нас Александр из города Сызрани. Он пропал?


Василий Лихачев: Руслан не пропал, он занимается бизнесом, он работает в ассоциации…

Елена Рыковцева: Он живет в Ингушетии?

Василий Лихачев: Нет, он в Москве живет. Он оказывает помощь Ассоциации воинов-интернационалистов, которые были в Афганистане, занимается бизнесом, имеет разные проекты. Я знаю, что некоторые его проекты достаточно активно идут, в том числе, и на территории Татарстана.

Елена Рыковцева: Николай пишет очень резко и жестко: «Ежу понятно, а вам, видимо, нет, что советские люди, особенно южных национальностей, никогда не смогут смириться с бандитским уничтожением их великой страны, где они были людьми, а не обнищавшим и безработным быдлом». Это ваше мнение…
«Какая чушь, ну почему Ингушетия не имеет права на независимость?» - спрашивают нас с Украины.
«Так как Кадыров просится в Ингушетию, значит, Путин разрешил навести порядок по-кадыровски», - предполагает Галина из Могилева.
«Плохо, когда в Совете Федерации Ингушетию представляет Василий Лихачев, а не ингуш». Вот вы должны были быть ингушом с точки зрения Татьяны, чтобы представлять республику.


Василий Лихачев: Я откликнусь. Второй представитель – Костоев – он является ингушом. А что касается меня, я скажу, что был несколько лет вице-президентом республики Татарстан, председателем парламента этой республики, жена у меня татарка, дочери у меня с татарскими именами ходят – Эльнара и Рената, внуки – Арман и Самир…

Елена Рыковцева: Совсем не обязательно должен представитель национальной республики представлять эту национальность.

Василий Лихачев: Ну, тоже интересно.

Елена Рыковцева: И мы, кстати говоря, желаем вашему коллеге Костоеву выздоровления, он сейчас к больнице, к сожалению

Пишет Света: «Не верю в предположения господина сенатора, что происходящее в республике – это мировой заговор против России». Это одна из версий была ваша, не единственная.
«Не знаю, что и думать, но помню, что у нас, как выборы – так либо война, либо террор». Ну, Ирина Куксенкова тоже написала в «Московском комсомольце» так: «Наиболее реальная версия всего происходящего: войска ввели в Ингушетию, чтобы контролировать Чечню. Скоро президентские выборы, и чтобы обезопасить себя от «третьей Чечни», Москва, видимо, стягивает к границам войска. От места дислокации 503-го полка до Грозного всего-то каких-то 50 километров . Ингушетия стала местом, где федеральный центр решает свои проблемы. А ситуацией этой пользуются все кому не лень».
Ну что, Василий Николаевич, похоже, что все-таки к выборам все это? .


Василий Лихачев: Конечно, я думаю, один из источников этой активизации ситуации, политической в целом и действия определенных сил, законных или незаконных, конечно, приближающиеся выборы. Более того, хотел бы сказать совершенно откровенно, что ситуация, которую мы сегодня с вами наблюдаем, это вызов не только местной региональной власти, вызов не только Козаку, который как бы руководит, представитель президента, но это и вызов Владимиру Путину, который в начале своей президентской карьеры говорил вслух о том, что проблема актуальна, и федеральная власть будет бороться с ней. И вот как бы завершение этого периода показывает, что существуют еще проблемы.
Я хотел бы еще об одной детали сказать. Вот вчера во время дня рождения Мурата Зязикова президент позвонил с борта самолета, президент Путин.

Елена Рыковцева: Возвращаясь в Москву из долгой поездки, да.
Василий Лихачев: Да, и в этом разговоре мне одна фраза больше всего понравилась, помимо личных поздравлений. Путин сказал, что «мы будем оказывать социально-экономическую поддержку Ингушетии». Вот это сегодня крайне важно.

Елена Рыковцева: Давайте мы вот что обсудим сейчас. Я хочу сейчас прочитать вам мнение газет по поводу версии «Объединяй и властвуй». «Чечено-Ингушская ССР – словосочетание почти забытое, но в последнее время оно вспоминается все чаще. Эксперты, пытающиеся проследить последствия ингушского обострения, не исключают: все происходящее может привести к расширению влияния Рамзана Кадырова», - это «Известия». А вот что пишет Иван Сухов во «Времени новостей». Очень серьезный анализ сделал Иван Сухов по поводу возможностей объединения двух республик, и он пишет так: «Если Мурат Зязиков, как раньше Алу Алханов, останется-таки без поддержки и все же покинет свой пост, сценарий объединения не исключен. Тогда это действительно будет экспорт чеченской модели урегулирования, из которого вырастет третья Чечено-Ингушетия, а скорее одна большая Чечня. Но чеченская модель в глазах части кремлевских начальников и генералов обладает существенными изъянами, главный из которых состоит в том, что нынешний условный чеченский мир контролируют почти исключительно сами чеченцы. В Ингушетии же федералы как умеют, с издержками, изъянами, но и с учетом опыта всей новейшей кавказской войны, пытаются сами справиться с задачей. И «государственный человек» Мурат Зязиков при всех его недостатках для такого режима контртеррористической операции подходит явно лучше Рамзана Кадырова. Получается, что политическая перспектива Мурата Зязикова (отставка или продолжение работы) – это кардинальный выбор способа присутствия России на Кавказе, во всяком случае, в его восточной части». Очень точный анализ, по-моему (Василий Николаевич соглашается).
И, Тимур Алиев, пожалуйста, ваша оценка ситуации, как будут развиваться события? По какому пути пойдет Москва – по чеченскому варианту, когда все отдано на откуп Рамзану Кадырову (разбирайся сам там со своими), или все-таки по варианту общего с федеральным центром решения проблем, совместного?


Тимур Алиев: Мне очень нравится то, что написал Иван Сухов. Мне кажется, очень правильно, во многом он совершенно прав. Но тут еще нужно исходить из такой точки зрения: кому выгодно это объединение? Если посмотреть, выгодно ли это, допустим, субъекту Федерации, такому как Чечня, то, в общем-то, не очень выгодно. Потому что у Чечни при всем том, что была война, экономический потенциал растущий, у Ингушетии достаточно слабый экономический потенциал. То есть, может быть, немного грубо, но балласт, в общем-то, никому не нужен. Если говорить о том, что, объединив две республики – Чечню и Ингушетию, у Рамзана Кадырова расширится влияние на Северном Кавказе, хотя бы на одну республику, на Ингушетию, то я тоже не уверен. Почему? Я знаю, что есть в ингушском обществе настроения, что некоторым людям нравятся методы решения Рамзаном Кадыровым текущих стратегических задач, и такие люди поддерживают Кадырова, прежде всего потому, что надеются, что если такой же руководитель появится в Ингушетии, то вопрос Пригородного района решится в пользу Ингушетии. Если же руководитель, который придет или получится вследствие объединения Чечни и Ингушетии, не сможет решить проблему Пригородного района, он точно так же получит отторжение от ингушского общества, не сможет стать авторитетным. А я, в общем-то, сомневаюсь, что этот вопрос может решиться каким-то образом достаточно быстро или же достаточно безапелляционно, безоговорочно в пользу, допустим, республики Ингушетия, спор решится, что территория Пригородного района отойдет к Ингушетии. Поэтому очень сложно предположить, вряд ли это объединение произойдет, мне кажется.

Елена Рыковцева: Все понятно. Николай из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вы просто ссылаетесь на Юлию Латынину, а я вам скажу, что это настолько недостоверный источник. Я просто лично знаю по некоторым фактам, достаточно привести… У нее задача – «мочить» Путина и всех, кто с ним связан, поэтому такая кампания против Мурата Зязикова, против Кокойты она развязывала. Такой очевидный бред именно в отношении этих людей!
Елена Рыковцева: Николай, а можно конструктивнее, не оценивать творчество Юлии Латыниной?
Слушатель: Я не оцениваю, а просто я вам еще раз говорю, когда человек в открытую говорит, что, например, была ситуация, когда русского подростка убили в Эстонии, и когда она в открытую просто жонглирует фактами и говорит, что…
Елена Рыковцева: Николай, поймите меня правильно, некорректно оценивать сейчас работу коллеги на параллельной станции. Вы просто меня-то пожалейте. Вы скажите, как вы видите ситуацию в республике?
Слушатель: Хорошо. Я вас уверяю, я сам человек из Осетии, и она в прошлой передаче оценивала ситуацию в Южной Осетии. Я просто знаю, что она знает факты, потому что я лично к ней подходил, и мы лично все это ей говорили, но она специально просто жонглирует фактами ради своей выгоды – «мочить» Путина и всех, кто с ним связан, с Путиным, Кокойты, Зязиков – не важно. А в этой ситуации кто-то задержан, какие-то осетины опять виноваты, кто-то с улицы приходит, кто-то говорит какую-то ахинею – и она все это выводит в эфир только лишь потому, что это будет против Путина работать, против федералов. А ситуация такая, Зязиков – я его очень уважаю – представляет те силы ингушского народа, которые хотят мирно достичь компромисса с осетинами. Я сам осетин, и, к сожалению, сейчас у большинства населения Ингушетии есть желание быстро разрешить проблемы, в том числе Пригородного района. Это большая очень тема, и, к сожалению, склоняются к каким-то экстремистским, насильственным действиям, и Беслан был этому свидетельством. А Зязиков – та часть здорового ингушского общества, и дай бог ему здоровья, чтобы он там оставался…
Елена Рыковцева: Спасибо, Николай. Я очень благодарна вам, что вы все-таки закончили на собственном мнении, собственной оценке ситуации. Пожалуйста, Василий Николаевич.

Василий Лихачев: Я хотел бы присоединиться к вашим оценкам. Спасибо, Николай, за этот объективный взгляд, тем более он звучит из уст осетина. Я хотел бы вернуться к тезису, о котором говорила Ирина. Почему средства массовой информации в Росси заряжены на подачу негативную сложного переломного момента?
Елена Рыковцева: Да, я, кажется, забыла вас спросить об этом в итоге.

Василий Лихачев: Это очень правильная постановка вопроса. Знаете, в Ингушетии сдаются дома, жилье, школы, родильные дома, центры помощи детям и так далее, и это в новостные выпуски, конечно, практически не попадает. Мне просто многие люди в правительстве Ингушетии…

Елена Рыковцева: А вот про Чечню попадает обязательно, каждая больница.
Василий Лихачев: Мне в Ингушетии члены правительства говорили: «Вы знаете, мы не можем пробиться на телевидение, потому что с нас требуют огромные деньги за то, чтобы мы продвинули этот материал в Москве».
Елена Рыковцева: Тогда скажите, если так любит вас президент, посылает вам телеграммы, почему же… Он же дает, он определяет, ну, не он лично, но его подчиненные определяют политику центральных каналов. Почему же такое отношение к республике, за что?

Василий Лихачев: Правильно, и вам спасибо за этот вопрос. Буквально в течение последней недели у Мурата Зязикова был разговор с Владиславом Сурковым на эту тему: может Кремль, в конце концов, к государственным каналам обратиться, чтобы каналы развернулись в сторону регионов, не только Ингушетии? У нас позитив есть в каждом регионе. Ну, покажите нам многонациональную, много региональную Россию, мы в этом все заинтересованы. И для принятия политических решений, и для того, чтобы был позитив на Северном Кавказе.
Елена Рыковцева: И что Сурков?
Василий Лихачев: Сурков сказал, что у него есть определенное влияние, и он его приложит. Вчера показали по второму каналу открытие двух домов в Магасе, хороший, светлый праздник. Люди видят, что жизнь в республике продолжается. Трудно, сложно, но она идет вперед.
Елена Рыковцева: То есть уже приложил…
Спасибо. Мы закончим на этом программу «Час прессы» на Радио Свобода.


http://www.svobodanews.ru/Transcript/2007/09/11/20070911120021953.html
Subscribe

  • Увидеть Париж и ... ?

    Только что из Парижа звонила Роза Мальсагова - гл.редактор сайта ingushetiya.ru, которая в связи с политпреследованиями со стороны властей Ингушетии,…

  • Как мы боролись с "люберецкими"

    Как обычно это бывает, через знакомых ко мне за юридической помощью обратился гражданин В., который являлся свидетелем по уголовному делу о…

  • Московский ОМОН опустили?

    История о том, как московские мусульмане «отбили» у ОМОНа задержанного единоверца стала особенно популярной среди московской либеральной тусовки.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment